БАЛ-МАСКАРАД. Дж.Верди - ЛИБРЕТТО - ОПЕРА - МУЗЫКАЛЬНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ - OrpheusMusic.Ru

Мелодрама в трёх действиях; либретто А. Соммы по драме Э. Скриба "Густав III, или Бал-маскарад".

Утро. Ричард, губернатор штата Массачусетс, принимает посетителей, среди них - враги Ричарда Сэмюэль и Том, чей недовольный ропот смешивается со всеобщим восхвалением губернатора (хор "Posa in pace"; "Спи, наш Ричард"). Паж Оскар приносит Ричарду список приглашённых на бал, который должен состояться в скором времени. Среди приглашённых и Амелия, жена секретаря и друга губернатора креола Ренато, в которую он тайно влюблён ("La rivedra nell'estasi"; "Вновь хоть на миг моя любовь"). Ренато сообщает Ричарду, что Сэмюэль и Том готовят заговор, угрожающий жизни губернатора ("Alla vita che t'arride"; "Помни, граф, с твоей судьбою"). Затем они, а также Оскар и судья отправляются в масках к негритянке Ульрике, прославленной волшебнице (финальный ансамбль "Ogni cura si doni al biletto"; "С вами ночью к гадалке пойду я").

Ночь. Пустынное поле в окрестностях Бостона. Луна освещает силуэты виселиц. Сюда пришла Амелия ("Ecco l'orrido campo"; "Вот оно, это поле"). Она влюблена в Ричарда, и мысль о разлуке с ним для неё невыносима ("Ma dall'arido stelo"; "Я найду колдовскую траву"). Появляется Ричард и признаётся ей в любви ("Non sai tu che se l'anima mia"; "Ты не знаешь, как совесть сурово"). С восторгом он узнаёт, что Амелия тоже любит его ("Ah, qual soave brivido"; "О, эти сладкие слова"). Их идиллию нарушает неожиданный приход Ренато: он предупреждает губернатора о близкой опасности. Ричард просит позаботиться о его даме, скрывшей лицо под вуалью, и бежит (терцет "Odi tu come fremono cupi"; "Что-то там на скале зашуршало"). Ренато преграждает дорогу заговорщикам, Амелия, придя к нему на помощь, случайно открывает своё лицо. Сэмюэль и Тои подсмеиваются над Ренато. Он же, горя жаждой мщения, договаривается с ними о встрече, намереваясь участвовать в заговоре.

Кабинет в доме Ренато. В глубине - портрет Ричарда во весь рост. Ренато угрожает Амелии смертью, она просит позволить ей в последний раз обнять сына ("Morro, ma prima in grazia"; "Позволь мне перед смертью"). Муж понимает, что должен мстить не ей, а другу-предателю и с горечью обращается к портрету ("Eri tu che macchiavi quell'anima"; "Это ты отравил душу ядом"). Приходят Сэмюэль и Том и вместе с Ренато решают тянуть жребий, кому убить графа (терцет "Dunque l'onta di tutti sol una"; "Нас свела наша тайная рана"). Ренато заставляет Амелию вынуть жребий: он падает на её мужа. Убийство должно произойти во время бала-маскарада, и заговорщики уже предвкушают победу.

Кабинет Ричарда. Он подписывает указ, по которому Ренато и его жена должны переехать в Англию ("Forse la soglia attinse"; "Верно, она уже дома"). Грустные предчувствия теснят его душу, когда он думает об Амелии ("Ma se m'e forza perderti"; "Навек расстаться мы должны").

Из зала доносится музыка. Ричард спешит увидеть возлюбленную ("Si, rivederti Amelia"; "Видеть тебя, Амелия"). Смешавшись с толпой гостей, Ренато узнаёт у Оскара, под какой маской скрылся Ричард. Амелия предупреждает его об опасности, оба вновь охвачены страстью (дуэт "Ah! perche qui!.. fuggite", "T'amo, si, t'amo, e in lagrime"; "Ах, все вы здесь! Бегите!", "Видишь, в слезах тебя молю"). Ричард сообщает Амелии о предстоящей разлуке. Когда он прощается с ней, Ренато наносит ему смертельный удар. Среди всеобщего замешательства Ричард оправдывает Амелию ("Ella e pura: in braccio a morte"; "Умирая, тебе клянусь я... она невинна"). Он умирает, простив своих убийц.

Обычно приводят слова Д'Аннунцио, сумевшего и "Балу-маскараду" дать меткое определение: "самая мелодраматическая из мелодрам". Конечно, его искреннее удивление вызвало и само либретто, в котором Сомма превзошёл всех либреттистов Верди по смелости и яркости языка. Примитивизм и манерность, чувственность, мрачность, блеск и уничижение, жажда крови, легкомыслие и трагическое напряжение - всё слито в этой "физически осязаемой картине". Добавим к этому характер сюжета, стоившего больших неприятностей Верди из-за вмешательства неаполитанской цензуры. Первоначально опера была предназначена для театра "Сан-Карло", но сюжет, почерпнутый в драме Э. Скриба, в центре которой убийство шведского короля Густава III, показался довольно опасным. Были изменены место действия и персонажи. "Бал-маскарад" заслужил справедливое признание в римском театре "Аполло", хотя постановка была "отчасти хорошей, отчасти отвратительной", особенно из-за убожества сценического оформления, как отмечал сам Верди. Впоследствии опера держалась лишь благодаря наиболее понравившимся ариям, в которых блистали певцы, прежде всего тенора.

В наши дни, оценённая в своей музыкальной и драматической целостности, опера предстаёт как первый образец следующей ступени мастерства композитора, освежившей и смягчившей краски его палитры после завершения стилистического периода, отразившегося с особой уверенностью в трёх шедеврах - Риголетто, Трубадуре и Травиате. Вторая манера, которой положил начало "Бал-маскарад", согласуется с его бальным характером* (если позволить себе такой каламбур). Блеск бельканто и разнообразных танцев, ритмически близких комической опере, придают произведению Верди очарование афоризма. Вот паж Оскар (двойник Ричарда, символ беспечности) - блистательное колоратурное сопрано, купидон XVIII века или шекспировский дух; а вот сатирические комментарии заговорщиков на месте казней или призыв Ренато "Убегайте скорее отсюда" (из терцета второго действия), представляющий собой бесовскую тарантеллу. Эти эпизоды контрастируют с мрачностью и экстатической просветлённостью арии Ренато "Это ты отравил душу ядом" (по своей глубиннной сути напоминающей обращение Риголетто к "куртизанам"), с фанатическими секвенциями Ульрики (похожей на Азучену), душераздирающими возгласами и материнскими страданиями Амелии. В сцене убийства уже пролитую кровь скрывает густая ткань мазурки.

Действие приведено в движение благодаря великолепному распределению ролей. Все нити держит Ричард: пока он жив, действуют и другие, пусть даже чтобы сокрушить его; когда он умирает, все, и друзья и враги, цепенеют от горя. Он очаровывает Амелию, благоприятствует заговору, бросает вызов смерти на поле казней, воспевая гимн жизни (это один из самых пылких среди известных нам любовных дуэтов, имеющий изящное, детски-простодушное заключение); он вкладывает нож в руку своего лучшего друга и назначает роковой бал, в котором принимает участие с непоколебимой верой в себя. Амелия существует лишь ради него. Очарованная Ричардом, хотя и верная мужу, она стряхивает с себя колдовские чары (но не освобождается от любви к Ричарду), только когда осознаёт свой материнский долг. Ренато, стоящий рядом с ней, представляет собой защитника чести семьи. Он обращает к своему господину горестную и одновременно воинственную инвективу. Ричард виновен и обречён, но его это не волнует. Он действует словно во сне, в бреду, который им окончательно овладевает. Ничто не может разбудить его. Ричарда мог бы спасти цинизм Дон-Жуана, но его сущностью является чистота. В течение всей оперы он спокойно и непрерывно рискует, и мастерство Верди придаёт его вокальной партии чрезмерную смелость.